Мы в социальных сетях

Газета «ПИК» | Каменск-Шахтинский

Ошеломляющая Цецилия: В XX веке эту уроженку станицы Каменской знал весь музыкальный мир

Цецилия Ганзен

архив

Ошеломляющая Цецилия: В XX веке эту уроженку станицы Каменской знал весь музыкальный мир

Цецилия Ганзен – одна из самых славных и, к сожалению, забытых страниц в истории нашего города. Ее музыкальная карьера начиналась в России в начале XX века, а после отъезда за границу в 1921 году имя этой талантливой скрипачки приобрело на Западе неслыханную популярность. О ней мы расскажем сегодня.

Цецилия Ганзен – одна из самых славных и, к сожалению, забытых страниц в истории нашего города. Ее музыкальная карьера начиналась в России в начале XX века, а после отъезда за границу в 1921 году имя этой талантливой скрипачки приобрело на Западе неслыханную популярность. О ней мы расскажем сегодня.

«Цецилия Ганзен — одна из немногих скрипачек, чьи движения соответствуют законам прекрасной физической гармонии. У нее такая очаровательная индивидуальность, что ее внешность помогает забыть ее артистические недостатки», — Карл Флеш, немецкий скрипач.

Ц. Ганзен эпохи «открытия Америки».

КАМЕНСК-ШАХТИНСКИЙ, Ростовская область, 4 апреля — «ПИК». История нашей героини вряд ли была бы написана, если бы не отрывок из книги А. Тахо-Годи «Лосев»*. Там сообщается, что, отдыхая на каникулах в станице Каменской, Алеша Лосев познакомился с девочкой по имени Цецилия. Она так здорово играла на скрипке, что уже в шесть лет давала в станице вполне взрослые концерты. «Дружба с этой девочкой привела Алешу в мир музыки. Уже студентом он с благодарностью вспоминал ее, зная, что она теперь за границей, где уже делает блестящую артистическую карьеру».
Именно с этого факта и начала раскручиваться нить биографии, которая, кстати, является единственным жизнеописанием Цецилии Ганзен на русском языке. Отрадно, что те многочисленные сведения о ней, которые сегодня можно найти в прессе и Интернете, основаны на архивной работе «ПИКа», проводимой нашей редакцией в течение последних четырех лет.

*А.Ф. Лосев (1893-1988) — российский и советский философ. Его детские годы прошли в ст. Каменской.

Цецилия Ганзен

Цецилия Ганзен.

Юное дарование

Будущая скрипачка родилась в станице Каменской 4 (16) февраля 1897 года. Девочку назвали Цецилией в честь римской мученицы, покровительницы музыки у католиков, а также сестры отца – ученицы гениального композитора Листа. Уже само имя новорожденной предопределяло музыкальную карьеру Цецилии Ганзен.
Этим видом искусства была увлечена вся семья Ганзен. Отец Цецилии, датчанин по происхождению, сам преподавал музыку. Старшая сестра Фрида великолепно играла на фортепиано. Цецилия тоже сначала тяготела к фортепиано, но поскольку сестра уже имела некоторые успехи на клавишном поприще, еще в раннем детстве Цецилия переключилась на скрипку. И не ошиблась. В 1904 году она уже давала в станице публичные концерты. У нее появились свои поклонники. В книге «Лосев» описывается: «Однажды детские игры нарушило незаурядное событие – Цецилия Ганзен давала концерт… После этого Алеша потребовал от матери, чтобы и его обучали игре на скрипке… Хотя потом он и расстался с мечтой о карьере артиста-виртуоза, в памяти Алексея Федоровича сохранился образ подруги детских лет. Ее талант подогревал страсть мальчика к овладению музыкой».

Начало карьеры

Видя незаурядные способности дочери, отец вскоре отвез ее в Петербург, где вручил судьбу Цецилии в руки знаменитого педагога Леопольда Ауэра. Позже Ауэр писал в мемуарах, что эта «очаровательная маленькая госпожа» стала одной из любимых и талантливых его учениц.
Начиная с 1910 года, под руководством Ауэра Цецилия выиграла несколько конкурсов, исполняя концерты Бетховена. У нее состоялись сольные концерты. А в 1914-м выпускницу Петербургской консерватории отметил знаменитый фонд Антона Рубинштейна, выдав солидную по тем временам денежную премию в 1200 рублей*.
Мастерство ее стало приносить доход, что в свою очередь способствовало реализации дальнейших творческих планов, в частности, проведению гастролей. Однако наступило горячее лето 1914-го. Россия вступила в большую европейскую войну, и в обозримом будущем ей стало явно не до искусств.

*Для сравнения: зарплата врача в земской больнице в начале 20 века была 80 рублей, фельдшера – 35. В пересчете на золото «царский» рубль приблизительно равнялся 1000 нынешних…

Замужем

Неожиданно изменилась и личная жизнь скрипачки. Она познакомилась с пианистом Борисом Захаровым, учеником Римского-Корсакова и близким другом композитора Сергея Прокофьева. На момент встречи с Цецилией Захаров был уже весьма маститым исполнителем, а его статус, помимо известности, заключался еще и в огромном земельном участке, доставшемся ему по наследству. Борис был на 12 лет старше Цецилии. И ради будущей супруги он оставил концертный союз со знаменитой пианисткой тех лет Анной Есиповой.
В 1916 году, в медовый месяц, молодожены совместили свадебное путешествие с гастролями. Их концертная дорога лежала в Скандинавию. Там творчество молодого дуэта публика приняла на ура. Критик описывал концерты Захаровых в Стокгольме и Копенгагене восторженно: «Никаких проблем стиля для этих двоих не существует!».
Благожелательные отзывы ждали их и в других европейских городах. Очень быстро – практически за одно концертное турне – о семейной паре узнал весь высший музыкальный свет Европы.
В 1917-м за творческими достижениями последовала и семейная радость – у Захаровых родилась дочь Татьяна.

Цецилия Ганзен

На даче И. Репина. На фото 1920-х годов – Цецилия Ганзен (с кошкой на руках) и Борис Захаров (стоит первый справа). Сидит первый слева – Илья Ефимович Репин.

Репин

В годы революции и гражданской войны в России музыканты пытались найти свое место в культурной жизни страны, но, честно говоря, получалось у них это слабо. До своего окончательного выезда за границу в 1921 году Захаровы жили в Петербурге. Здесь они иногда выступали с концертами. Но самый заметный успех был отнюдь не связан со сценой. В северной столице Захаровы сблизились с великим Репиным и впоследствии вошли в круг его друзей.
Художник И. Карпинский в своих дневниках писал о том, как познакомились Репин и Цецилия. «В Выборге, в переполненном зале народной школы, играла скрипачка Цецилия Ганзен. Артистка вышла на сцену в длинном белом вечернем платье. Строгие черты ее лица, задумчивые большие глаза, красивые обнаженные руки и весь облик хорошо гармонировали со скрипкой. Публика смотрела и слушала, как зачарованная. Вдруг какой-то шелест прошел по залу, одна за другой головы стали поворачиваться в одну сторону, и я расслышал шепот: «Репин! Репин рисует портрет Цецилии Ганзен!»
На портрете Цецилии, написанном Репиным позднее, скрипачка изображена в том белом платье, в котором была на концерте».

Портрет Репина

Портрет Репина окончательно утвердил Цецилию Ганзен в выборе сценического образа – в неизменном романтическом белом платье.

Ошеломляющая блондинка

За рубежом концертная занятость Захаровых возросла. Это стало следствием более чем успешных гастролей по Германии (там критики писали, что «Берлин был взят с первого же взмаха смычка»), а также американского турне дуэта. В Америке как раз формировались новые музыкальные направления и появлялись новые кумиры. А Цецилия с ее экспрессивной игрой и запоминающимся образом вносила новаторскую струю в исполнение классической музыки. Ее белое платье стало в Америке trade mark – отличительной особенностью именно этой скрипачки. Насчет игры меломаны высказывались почти в одном духе: «Божественно!» Посетивший концерт в г. Сан-Франциско знаменитый дирижер И. Менухин не смог скрыть своего восхищения: «Я никогда не забуду вид и звук этой ошеломляющей блондинки! Она похожа на ангела!» В Бостоне на столбах были расклеены афиши: «Играет, как человек! Выглядит, как ангел!»
1920-е годы – расцвет творчества Цецилии Ганзен. В Нью-Йорке ее музыка прозвучала в «Карнеги-холле» — сцену этого зала мечтал завоевать каждый уважающий себя музыкант. Там, кстати, ее ждал незабываемый сюрприз: в аудитории сидел сияющий преподаватель Петербургской консерватории Леопольд Ауэр. Концерт длился более трех часов. Игра Цецилии так захватила слушателей, что те не отпускали исполнительницу, вызывая ее на бис четыре раза! Рекорд для искушенной и скучающей нью-йоркской публики!
Захаровы стали завсегдатаями американской сцены. Несколько раз посетили крупнейшие города Америки – Сан-Франциско, Бостон, Чикаго. Везде собирали аншлаги. Доходило до того, что, едва выйдя на сцену, они удостаивались оваций, даже не начав игры.

На Восток

Вскоре дуэт отправился завоевывать… Азию. Появляющиеся там национальные скрипичные и фортепианные школы требовали новых ориентиров для творчества, а звездные супруги подходили для этого как нельзя лучше. Особенной популярностью Захаровы пользовались в Японии – здесь поклонниками Цецилии были члены японской императорской семьи. Неслучайно в 1928 году их пригласили на церемонию коронации императора Хирохито. В стране восходящего солнца, кстати, произошел комичный случай. Дочь Цецилии Ганзен Татьяна Бехр вспоминала: «Когда они прибыли в Токио на поезде, ее уже ждала многочисленная толпа. Мама была тронута: она даже не думала, что ее так знают и любят на этом краю ойкумены. Однако, когда впереди толпы, помимо фотографов, обозначились и военные, стало ясно: произошла какая-то путаница. Выяснилось, что в соседнем вагоне ехала принцесса Нагако. Все смеялись».
Цецилия дала в Японии несколько блестящих концертов. Шесть дней подряд она играла своих любимых Чайковского, Глазунова, Прокофьева.
Но вот посреди азиатского неба грянул гром. Борису поступило заманчивое предложение из Шанхайского музыкального института преподавать фортепианные уроки. Иными словами, он мог стать зачинателем китайской фортепианной педагогики. А для Цецилии оказаться вдали от больших сцен, да еще на гребне волны успеха, означало формальное завершение карьеры.
В конце концов все вылилось в развод. «Это было самое роковое решение матери, – вспоминала Татьяна Бехр. – Отец играл такую важную роль во всем ее личном и музыкальном развитии, что она не смогла уже оставаться той же самой силой в музыке… Даже при том, что ее второй брак был счастливым, она не была уже той самой Цецилией Ганзен».
Цецилия вернулась в Европу одна.

Второе рождение

Без Захарова ее восприняли там с легким удивлением. Впервые в прессе появился весьма кислый отчет о музыке Ганзен. «Ее игра, как всегда, чиста, верна, компетентна и очаровательна. Но Чайковский требует немного больше, чем симпатичная игра, произведенная мисс Хансен. Чайковский – это глубина мысли, а не наслаждение чувств», — писала в 1929 году газета «Таймс» по поводу концерта в Лондоне.
По этой причине Цецилия решила сократить концертный график и сосредоточить свою деятельность в одном месте – в Германии. На то были и другие причины. В 1931 году она познакомилась с немецким философом и юристом Германом Фридманом, короткая дружба с ним переросла в брак. В 1933 году семья переехала от нацистов во Францию, а затем в Лондон, где состоялось второе рождение гениальной скрипачки.
Несколько концертов, транслируемых BBC, были широко освещены в прессе. Написали, что кто-то из королевской семьи, сидящий на балконе во время концерта, крикнул браво. Тут же о ней высказалось авторитетное издание Strad, вердикт которого мог либо поднять артиста до небес, либо срубить на корню всю его карьеру. Автор написал: «Она умеет переводить трудную музыку на язык, понятный чувствам».
Во время войны Цецилия была поглощена общественной деятельностью. Выступления в разных городах и сбор денег для помощи европейским фронтам она трактовала как свой вклад в борьбе с фашистами. К этому ее подтолкнула и личная трагедия: во время бомбежки Лондона была убита ее двухлетняя дочь Агата. Всю войну Цецилия неустанно трудилась – ездила на гастроли, выступала на радио, занималась благотворительностью, обучала всех желающих игре на скрипке.

Ц. Ганзен

Последние годы жизни Цецилия Ганзен-Захарова-Фридман преподавала музыку в Гейдельбергском университете.

Уход патриция

С годами все труднее стало поддерживать ангельский образ миссис Ганзен. В Америке к этому времени взошла звезда нового «ангела» – скрипачки Гуилы Бустабо. Strad писал про нее: «У Чайковского, кажется, появился новый фаворит». К тому же в 1950 году Г. Фридману предложили преподавать философию в Гейдельбергском университете, старейшем вузе Германии, и семья уехала в этот провинциальный городок.
Здесь они жили без малого тридцать лет. Цецилия преподавала в университете музыку, организовывала ансамбли, проводила скрипичные мастер-классы. Никто, между прочим, особо не знал о ее прежнем послужном списке.
Со временем она оставила эти занятия, так как начала терять слух. Ее антикварная скрипка Guadagnini была продана с молотка – деньги вскоре понадобились для того, чтобы перебраться после смерти мужа в Лондон и поселиться там у дочери Татьяны.
24 июля 1989 года Цецилия Ганзен умерла в Лондоне. О ней, как и много лет назад, вновь написали в прессе, но повод для этого был весьма печальный. Крупнейшая газета «Геральд Трибун» охарактеризовала ее как «патриция в музыке», а ее жизнь – «жизнью самого высокого ранга».
Много позже, в 2000-х годах, американский музыковед Т. Поттер, исследуя творчество Цецилии, сообщила, что во всех обзорах ее концертов нашла только один критический отзыв — тот, где Чайковский требовал больше, чем просто симпатичная игра.

Недавно редакции «ПИКа» удалось отыскать внука легендарной скрипачки, 70-летнего жителя Великобритании Эндрю Бера. Не пропустите на нашем сайте рассказы о тайнах и перипетиях судьбы Цецилии Ганзен из первых рук.

Продолжить чтение
Реклама
Может также заинтересовать
Комментировать

Другое в рубрике архив

Реклама

Реклама

Анонсы

Реклама

Популярное

Реклама
Вверх