Мы в социальных сетях

Газета «ПИК» | Каменск-Шахтинский

Требуется продюсер для Маньково, или Почему о селе, способном стать «туристической меккой» Дона, никто не знает?

Хорош Дон не только комбайнами, но и памятниками федерального значения. Среди них — Свято-Троицкая церковь в Чертковском районе. Но сегодня приходится говорить только о былом великолепии памятника старины — стены ветшают, кирпичи валятся.

архив

Требуется продюсер для Маньково, или Почему о селе, способном стать «туристической меккой» Дона, никто не знает?

Внутренний туризм в России обещает побить все рекорды. Ограниченные в передвижениях за границу, наши люди бросились осваивать новые туристические горизонты внутри страны. Дон среди них — одно из интереснейших мест.

Внутренний туризм в России обещает побить все рекорды. Ограниченные в передвижениях за границу, наши люди бросились осваивать новые туристические горизонты внутри страны. Дон среди них — одно из интереснейших мест. Наш корреспондент отыскал неподалеку от Каменска село, про которое местные говорят: «У нас достопримечательностей больше, чем жителей».

Хорош Дон не только комбайнами, но и памятниками федерального значения. Среди них — Свято-Троицкая церковь в Чертковском районе. Но сегодня приходится говорить только о былом великолепии памятника старины — стены ветшают, кирпичи валятся.

Хорош Дон не только комбайнами, но и памятниками федерального значения. Среди них — Свято-Троицкая церковь в Чертковском районе. Но сегодня приходится говорить только о былом великолепии памятника старины — стены ветшают, кирпичи валятся.

Населенный пункт Маньково находится в Чертковском районе Ростовской области. Маленький такой пунктик. Маленький, но гордый. Сказать маньковцу про Маньково — деревня, значит, жестоко обидеть его. Нет в лексиконе обитателя Маньково такого слова. Деревня — это четыре избы, три старухи и собака, а Маньково — это банк, почта, амбулатория, магазины разные, школ целых три.
А какой в Маньково храм! Нет таких в Ростовской области, кроме как в Ростове да в Новочеркасске. Возвышается над селом церковь, как круча над рекой, служит делам Божьим и земным уже больше ста лет.
Но если уж случится недоразумение, и кто-то из приезжих спросит про маньковскую вотчину: «А сколько вашей деревне лет?», то поправят его местные и скажут строго: «У нас — село! А если точнее — слобода! Не говорят на Дону — деревня. Нет такого слова. А слобода потому, что жили здесь издавна и казаки с Верхнего Дона, и выходцы с Украины».
Количество жителей слобода, как хорошая дама, тщательно скрывает. Люди сведущие, вроде настоятеля местной церкви отца Антония, говорят, что маньковцев — не более пяти тысяч. Селяне приписывают еще тысячу: «Шесть тысяч!». А те, кто хотя бы изредка выходят в Интернет, говорят про 3 780 человек. Словом, кочует цифра роста и убыли населения в разные стороны, и не назовешь село ни вымирающим, ни совершающим демографический прорыв. Одно невооруженным взглядом видно. «Уезжают люди из села», — говорит отец Антоний. И не остановить этот процесс ничем: ни достопримечательностями, ни красивыми местами, ни горячими пирожками.

Холм — имя насыпательное

Но пока Маньково — еще крепкое село в Чертковском районе. Больших предприятий здесь нет, но зато и воздух чистый. Школьники умные: большая их часть поступает в различные вузы. В старинном красивом здании — библиотека. Значит, народ и власть, если не начитанные, то, по крайней мере, люди, культуру уважающие.
Особое место в жизни села занимает церковь. О ней даже продавец в магазине автозапчастей, что напротив, говорит: «Святое дело — в наш храм на праздник сходить!».
Храм — уникальный, строился до небес и на века. Любой бы залюбовался его колокольней, маковками, колоннами, кирпичными вставками.
Есть о храме легенда. Решили в 1886 году маньковцы новую каменную церковь построить, старая деревянная совсем износилась А чтобы новый храм издалека было видно, насыпали в центре села холм. Вручную. Шел, значит, каждый житель к будущему храму, нес землю и глину. Вырос холм тот довольно внушительный, потому что жило в Маньково тогда 15 тыс. человек, то есть в три раза больше чем сейчас.
Вскоре подключились к строительству Свято-Троицкой церкви купцы и меценаты — было Маньково в ту пору богатейшим поселением на Верхнем Дону — и получилась церковь на загляденье. По размерам и величию сравнима была только с Новочеркасским Кафедральным собором. Именно эта церковь описана М. Шолоховым в «Тихом Доне»: на площадь перед церковью в слободу Маньково Леоно-Калитвинской волости прибыл на военные сборы донской казак Григорий Мелехов. Сохранилась на селе и широкая улица с колодцем, водой из которого поил Гришка строевого своего коня.
Но сегодня у этой церкви проблем больше, чем славы. Вымахала она над Маньково не только в архитектурном смысле. Приход на селе маленький, нет такого количества прихожан, как сто лет назад, не несут в храм большие деньги, соответственно, некому и нечем поддерживать такую махину. Даже забор поставить не на что.
— Вокруг храма находятся склепы и могилы, их то человек топчет, то машина проедет, забор бы надо установить, — сетует настоятель церкви отец Антоний. — Но поставишь забор — машина большегрузная не проедет, кран стрелу не вытянет. А как купол ставить?

Немцы, захватив Маньково, проложили через соборную площадь дорогу. Правда, пользовались ею недолго: зимой 1942-го наши село освободили. А павшим воинам установили благодарные потомки в центре села мемориал.

Немцы, захватив Маньково, проложили через соборную площадь дорогу. Правда, пользовались ею недолго: зимой 1942-го наши село освободили. А павшим воинам установили благодарные потомки в центре села мемориал.

Три папы сына лейтенанта Шмидта

Есть в Маньково и другой магнит для туристов. Более земной. Говорит вам что-нибудь имя — Евгений Петрович Катаев? Нет? А псевдоним этого человека — Евгений Петров? Опять нет? А если поставить его рядом с другим именем — Илья Ильф? Теперь вспомнили? Конечно, это — большой писатель, соавтор легендарных произведений «12 стульев» и «Золотой теленок».
Причем тут забытое Богом Маньково? А при том — находится в центре села могила создателя Остапа Бендера, и для всех почитателей сына лейтенанта Шмидта это место — просто культовое, каждый почитатель Ильфа и Петрова, проезжающий по трассе М-4, считает своим долгом завернуть в это местечко.
Как известный писатель оказался в такой глуши, спросит читатель. Так же, как оказались в Каменске в годы войны Леонид Брежнев, Сергей Михалков, Борис Горбатов и другие известные люди.
Евгений Петров был военным журналистом, делал репортажи из самых горячих точек. Последние дни жизни провел под нескончаемыми обстрелами на эсминце «Ташкент», который вывозил раненных из Севастополя в Новороссийск.
2 июля 1942 года он возвращался из Севастополя в Москву с очередного задания. Транспортный самолет «Дуглас», на котором летел Петров, уходя от атаки немецких истребителей неподалеку от Маньково, летел очень низко. Чтобы не напороться на вражескую авиацию, «Дуглас» шел почти над землей. Но в утреннем тумане самолет врезался в курган…
Выжили те, кто спал. Раненого Петрова с переломом височной кости местные жители перевезли в госпиталь, рядом, на хутор Филипповский. Старший фельдшер сделал все, что смог, но спасти писателя было уже невозможно.
Здесь, на хуторе его и похоронили, а в 1952 году в центральном селе – Маньково-Калитвенском произошло перезахоронение, где и установили общий воинский мемориал.
Впрочем, многие считают, что никакого перезахоронения не было: как лежали павшие воины, включая Евгения Петрова, в филипповской земле, так и лежат. Но об этом местные помалкивают: не принято здесь ворошить прах прошлого, да и если было так на самом деле, то зачем разочаровывать туристов? В Маньково и так нога человеческая и колесо автомобильное — редкость, а без книгочеев — просто тоска.

Вплоть до 70-х годов минувшего века могила Петрова была своеобразной литературной Меккой, куда приезжали литераторы со всего Союза. Однако последние годы не приезжает никто.

Вплоть до 70-х годов минувшего века могила Петрова была своеобразной литературной Меккой, куда приезжали литераторы со всего Союза. Однако последние годы не приезжает никто.

На Новую Зеландию дедушке

Но это не единственная история, связанная с Петровым и Маньково. Имеется в местных анналах и такая новелла, от которой просто кровь стынет. Пересказывают ее сельские интеллектуалы, дабы придать загадочности селу в глазах и ушах приезжающих, и обрастает она с каждым годом новыми мистическими подробностями. А история такая.
Переехав в 1923 году в Москву и начав сотрудничать в различных журналах, молодой журналист Катаев-Петров увлекся странным делом: начал коллекционировать марки от своих же писем. Делал он это весьма замысловато: отправлял письмо на какой-нибудь несуществующий адрес в разные города и страны, а потом конверт возвращался к нему, украшенный экзотическими марками и штемпелями с отметкой «Неправильный адрес».
И вот в апреле 1939 года решил Катаев-Петров пошутить над далекой Новой Зеландией. Придумал адрес: город Хайдбердвилл, улица Ратбич, дом 7, адресат: Мерилл Оджин Уэйзли.
Написал письмо: «Дорогой Мерилл! Прими мои самые искренние соболезнования в связи с кончиной дяди Пита. Прости, что долго не писал. Надеюсь, что с Ингрид все в порядке.
Поцелуй от меня дочку. Она, наверное, совсем уже невеста? Твой Евгений».
Письмо было отправлено с Главпочтамта как заказное и срочное.
Через два месяца пришло письмо, но что интересно, это было не его письмо! Адресат, придуманный от фонаря, существовал в реальности, и он писал ему:
«Дорогой Евгений! Большое спасибо за соболезнование. Прости за задержку с ответом. Нелепая смерть всеми нами любимого дяди Пита выбила нас из колеи на полгода. Мы с Ингрид часто вспоминаем те два дня прошлого лета, что ты гостил у нас. Глория совсем большая и уже ходит во второй класс. Она до сих пор буквально не расстается с мишкой, которого ты ей привез из России. Не забывай, пиши нам. Твой друг Мерилл».
Какие «два дня прошлого лета»? Петров никогда не ездил в Новую Зеландию! Но сильно задумавшись, он вдруг вспомнил, что несколько дней летом 1938 года пролежал в больнице в полном беспамятстве: у него было запущенное воспаление легких, и врачи не скрывали от родных, что шансов выжить у больного практически нет. Если письмо — не розыгрыш, то это — единственное разумное объяснение послания от «друга Мерилла». Чтобы как-то разобраться с этим мистическим случаем, он снова написал в Новую Зеландию, но ответа так и не дождался.
А вскоре началась Вторая мировая война. С первых же дней Великой Отечественной Евгений Петров, военный корреспондент, часто летал на фронт. Друзья отмечали, что он стал замкнутым, задумчивым, будто предвидел, что жить ему осталось недолго, а шутки, казалось, и вовсе перестал понимать.
В 1942 году писатель разбился на самолете.

Здесь, на хуторе Филипповском, и погиб автор «Золотого теленка». А прах его перенесли в Маньково.

Здесь, на хуторе Филипповском, и погиб автор «Золотого теленка». А прах его перенесли в Маньково.

«Маньково продакшн» представляет

Здесь в этой мистической истории можно было бы поставить точку. Если бы не… второе письмо, пришедшее на московский адрес Евгения Петрова от его друга Мерилла из Новой Зеландии. Вдове писателя его перевели.
В нем Мерилл Уэйзли восхищался мужеством людей, стойко переносящих все тяготы войны, выражал беспокойство за жизнь самого Евгения:
«Я так испугался, когда, гостя у нас, ты стал купаться в озере. Вода была очень холодной, но ты только шутил и говорил, что тебе СУЖДЕНО РАЗБИТЬСЯ В САМОЛЕТЕ, а не утонуть. Прошу тебя, будь аккуратней – летай, по возможности, меньше! Твой друг Мерилл».
Эту историю впервые рассказал широкому кругу читателей сын писателя Аркадия Первенцева, который выжил в то роковое утро в небе над Маньковым. В его архиве были обнаружены документы, проливающие свет (а скорее, напускающие туману) на трагическую гибель Евгения Петрова.
Но это еще не конец истории. В 2012 году в Голливуде по мотивам этой жутковатой истории был снят фильм «Конверт». Фильм имел шумный успех. Роль писателя Евгения Петрова сыграл знаменитый американский актер и режиссер Кевин Спейси, и хотя Маньково никак в этой экранизации не фигурирует, но, будь маньковцы порасторопнее, то они могли бы связать в единый узел Голливуд и далекое донское село. В-общем, хорошего бы пиарщика селу Маньково, и стала бы его слава покруче новозеландского Хоббитона или германской Лысой горы.

Еще один «привет» из красивого прошлого Маньково — бывшая церковно-приходская школа.

Еще один «привет» из красивого прошлого Маньково — бывшая церковно-приходская школа.

«Летчик» Катаев, стройка века и книга про Маньково

Несмотря на богатую историю и обилие объектов культуры, многих обитателей Маньково знатоками истории не назовешь. Не знают селяне историю родного поселка, а молодежь вообще предпочитает гордиться малой родиной на расстоянии: уезжает на учебу в города, да там и остается. Некоторые проявляют поистине чудеса неосведомленности. Простой пример (разговор автора с девушкой-подростком из Маньково):
— Что вы знаете о вашей церкви?
— У нас классная церковь!
— Правда, что холм под ней насыпали вручную?
— Да вы что???
— Были ли в Маньково известные люди?
— Да, летчик Катаев.
— Это — писатель, который пролетал над Маньково и здесь погиб.
— Погиб? Я не знала…
Зато хорошо осведомлены молодые маньковцы о событиях дней текущих. Самая ходовая новость на селе — строительство железной дороги в обход Украины. Известны эти края на всю страну: «железка» здесь не только служит границей между Россией и Украиной («ПИК» уже рассказывал о том, как это происходит в поселке Чертково), но и пролегает ее российский участок по территории другого государства — Украины. Для того чтобы обезопасить грузы и повысить пропускную способность, строит РЖД новую ветку — стоимостью 60 млрд рублей (!).
— Да никаких грузов не хватит, чтобы окупить эту стройку, — говорят маньковцы.
Чудно им, живущим на крохотные зарплаты, что в двух шагах от села идет стройка аж на 60 млрд рублей! Тем не менее, несколько километров дороги уже сделаны. А в Чертково, говорят, железнодорожную станцию совсем упразднят.
Еще новость, о которой в Маньково все судачат: у Сашки Криворогова за двором выгребную яму на днях сделали. Но прикопать не успели. Шел мимо нее пьяный сосед Петрович, свалился туда и заснул, — благо не сильно глубоко было. А наутро рабочие, тоже с похмелья, пришли яму прикапывать…
В общем, Слава Богу, не всего Петровича закопали, успел горемыка голос подать. Таких вот историй, если по Маньково пройти, тысячи. Собрать бы все их, как когда-то с каждого — по ведру земли для возведения холма, и книгу выпустить. Но это, как говорится, уже совсем другая история и сделает это уже другой автор, точно не я.

Продолжить чтение
Реклама
Может также заинтересовать
Комментировать

Другое в рубрике архив

Реклама

Реклама

Анонсы

Реклама
Реклама

Популярное

Реклама
Вверх